Она передала Майо руль и позволила ему ползать по Пятой и Мэдисон, учась трогаться с места и останавливаться. Пять раз он стукался бортами, одиннадцать раз глох и даже въехал раз задом в витрину, которая, к счастью, была без стекла. Он разнервничался до дрожи в руках.

– Это действительно трудно, – пожаловался он.

– Вопрос практики, – успокоила она его. – Не спеши. Я обещаю, что ты приобретешь опыт, если позанимаешься месяц.

– Целый месяц?!

– Ты говорил, что с трудом обучаешься, не так ли? Вини не меня. Остановись-ка здесь на минутку.

Он заставил «шеви» остановиться.

– Подожди меня.

– Ты куда?

– Сюрприз.

Она вбежала в магазин и провела там полчаса. Когда она появилась снова, то была нагружена черными футлярчиками величиной с карандаш, жемчужным ожерельем и театральными туфельками на высоких каблуках. Волосы ее были уложены в новую прическу. Майо с изумлением смотрел, как она садится в машину.

– Что все это значит? – спросил он.

– Часть сюрприза. Рули на восток на Пятьдесят Вторую стрит.

Он с трудом тронулся с места и поехал на восток.

– Зачем ты переоделась в вечернее платье?

– Это платье для коктейля.

– Для чего?

– Для того, куда мы едем… Осторожно, Джим!

Она схватила руль и едва успела отвернуть от разбитой вдребезги мусоровозки.

– Приглашаю тебя в знаменитый ресторан.

– Есть?

– Нет, глупый, пить. Ты мой гость и я должна тебя развлекать. Теперь налево. Найди, где тут можно поставить машину.

Затормозил он отвратительно. Когда они вышли из машины, Майо остановился и начал старательно принюхиваться.

– Что это за запах? – спросил он.

– Какой запах?

– Сладковатый какой-то.

– Это мои духи.

– Нет, это что-то в воздухе, сладковатое и удушливое. Я когда-то встречался с таким запахом, но не могу вспомнить, где.