Он остановился от внезапного лязга стали, точно гигантские мечи столкнулись в титаническом поединке. Маленький табун низкорослых лошадей, испугавшись лязга, рванул по другой стороне улицы. Их неподкованные копыта глухо простучали по тротуару. Лязг прекратился.

– Так вот где слышал эти звуки голубой дзей, – пробормотал Майо. – Но что здесь за чертовщина?

Он свернул на восток посмотреть, что там такое, но забыл об этом, когда вышел к алмазному центру. Он был ослеплен сияющими в витринах голубовато-белыми камнями. Дверь ювелирного торгового центра была распахнута и Майо на цыпочках вошел внутрь. Когда он вышел, в руке у него была нить настоящего жемчуга, обошедшаяся ему в сумму, равную годовой ренте за бар.

Он прошел по Мэдисон Авеню и оказался перед магазином «Эберкромби и Фитч». Он долго слонялся по нему, пока не попал, наконец, к оружейному прилавку. Там он потерял чувство времени, а когда пришел в себя, то увидел, что идет по Пятой Авеню в направлении парка. В руке у него была итальянская автоматическая винтовка, на сердце лежала вина, а на прилавке осталась расписка: «Авт. винтовка – 750 долларов. 6 коробок патр. – 18 долларов. Джеймс Майо».

Было уже около трех, когда он вернулся в лодочный домик. Он вошел, стараясь выглядеть непринужденно, надеясь, что винтовка экстра-класса, которую он нес, останется незамеченной. Линда сидела за пианино спиной к нему.

– Эй, – смущенно сказал Майо, – извини, что опоздал. Я… я принес тебе подарок. Это настоящий. – Он вытащил из кармана жемчуг и протянул ей. И тут увидел, что она плачет. – Эй, что случилось?

Она не ответила.

– Ты испугалась, что я сбежал от тебя? Могу только сказать… ну, что все мои вещи здесь. И машина тоже. Ты только погляди…

Она повернулась.

– Я ненавижу тебя! – выкрикнула она.

Он выронил жемчуг и отпрянул, вздрогнув от неистовства в ее голосе.