На следующее утро он проснулся от громкого кряканья и хлопанья крыльев. Он соскочил с кровати и подошел к окну как раз в тот момент, когда дикие утки были согнаны с пруда появлением красного шара. Майо вышел на берег пруда, потягиваясь и зевая. Линда весело закричала и поплыла к нему. Она вышла из воды. Кроме купальной шапочки, на ней не было ничего. Майо отступил, сторонясь брызг.

– Доброе утро, – сказала Линда. – Ты хорошо спал?

– Доброе утро, – ответил Майо. – Не знаю. От этой кровати у меня свело спину судорогой. А вода, должно быть, холодная. Ты вся в гусиной коже.

– Нет, вода изумительная. – Она сняла шапочку и распушила волосы. – Где полотенце? Ах, вот. Искупайся, Джим, и почувствуешь себя просто чудесно.

– Мне не нравится холодная вода.

– Не будь неженкой.

Громовой удар расколол тихое утро. Майо изумленно взглянул на чистое небо.

– Что за черт? – воскликнул он.

– Подожди, – сказала Линда.

– Похоже на ударную волну…

– Вон там! – закричала Линда, показывая на запад. – Видишь?

Один из небоскребов Западного района величественно оседал, погружаясь в себя, как складная чаша, и с него осыпалась масса кирпичей и карнизов. Обнажившиеся балки скручивались и лопались. Через несколько секунд до них донесся гул падения.

– Да, вот это зрелище, – со страхом пробормотал Майо.

– Закат и крушение Империи Города. Ты к этому привыкнешь. Окунись, Джимми. Я принесу тебе полотенце.

Она убежала в дом. Он сбросил носки и брюки, но еще стоял, согнувшись, осторожно пробуя ногой воду, когда она вернулась с огромным купальным полотенцем.

– Вода ужасно холодная, Линда, – пожаловался он.