Вот только партия…

Генерал схватил угловатую трубку спутникового телефона. Торопясь, набрал номер профессора:

— Профессор Лавадоро?

— Генерал?

Профессор прижал трубку к уху, придерживая листки докладов, вырываемые ветром. Рядом с ним у ворот на базу стоял старший из "обработанных" — Четыре девять девять.

— Профессор, у вас всё в порядке?

— Абсолютно!

— Слушайте меня внимательно, профессор! — генерал от волнения почти кричал, уже не беспокоясь о том, что его услышат. — Насколько прочно прошита в мозгах зомби преданность партии?

— Практически намертво. Фигурально выражаясь, даже не в подкорку, а прямо в древесину.

— Ваш "Водопад" позволит удалить эту преданность?

— Не знаю, надо подумать… Но зачем вам это?

— Вы телевизор смотрите?

— Д-да.

— Преданность партии может стать неактуальной. Ясно?

— Ясно. Кому они будут подчиняться?

— Мне. Лично мне! Понятно?

— Понятно.

— Держитесь за меня, профессор, и не пропадете! Сколько вам понадобится времени?

— Исходя из опыта предыдущих работ…

— Сколько?!

— Неделя.

— Отлично. Как закончите — позвоните.

Генерал нажал кнопку отбоя и вытер пот со лба. Неделя… Недели хватит.

* * *

Уже неделя прошла. Где профессор?!

Власть партии, ещё год назад казавшаяся незыблемой, трещала и качалась. Генерал Пало одним из первых отрекся от партии, сжёг партбилет перед камерами телеканалов и теперь раздавал интервью, рассказывая о том, что он сделал бы, если бы пришёл к власти.

Его популярность в народе росла, однако приверженцы партии — "синекожие" — ещё были сильны. Ничего, мои зомби сделают из вас людей…

Генерал набрал номер острова:

— Профессор.

— Нет, — раздался монотонный голос.