"Обработанные" без дела не могли болтаться органически, но профессор не стал на это указывать.

— Постойте, а кто их будет обучать?

— Так вон куча солдат-охранников! Бездельники, устроили тут себе курорт!

— Генерал, вы возможно забыли… Все солдаты убывают с острова вместе с вами.

— Стоп. А кто же тут из людей остается?

— Я.

— Один?

— Один.

Генерал посмотрел на стоящего рядом образца.

— И вам не страшно? В смысле, не одиноко?

Профессор тоже взглянул на "обработанного":

— Генерал, моя жена умерла. Сыновья погибли в последнюю войну, внуков я не дождался. Фактически, мои мальчики — вся моя семья.

— Хватит лирики, — генерал скрывал за грубостью неловкость. — Вот, держите, — он протянул профессору ещё одну книгу из портфеля, — пусть обучаются по ней. Сами. Заодно и время займут. Оружие и боеприпасы для тренировок им подвезут на следующем корабле. И ещё. Назначьте кого-нибудь старшим среди ваших… мальчиков. Например…

Генерал положил руку на плечо образца и тут разглядел кое-что в распахнутом вороте куртки:

— Это ещё что?!

Он дёрнул вниз молнию куртки. Грудь образца была чёрно-синей от тюремных татуировок.

— Уголовник? Откуда? На остров должны были свозить только политических!

— Он осуждён по политической статье: убийство члена партии, приравненное к терроризму.

— Всё равно… Как будто не могли загрести какого-нибудь рассказчика анекдотов… Хотя это и к лучшему. Вот его старшим и сделайте. Как-то больше доверяю уголовнику, чем этим болтунам-интеллигентам.

— У них стерты личности, и уголовник ничем не отличается от учителя.

— Всё равно.

— Четыре девять девять, ты меня слышишь?

— Да.

— Приказываю тебе изучить устав гражданской самообороны и организовать оборону Крабьего острова от врагов.