Корсаков: Опиши их внешность! Назови имена, клички, пол, возраст, социальный статус!

Сатанист: Трое мужчин, две женщины. Все в черных балахонах и в скрывающих лица колпаках с прорезями для глаз. Больше ничего о них не знаю. Они не представлялись и все время молчали. Со мной «разговаривали» знаками. Только когда девчонка сдох… То есть умерла!.. Одна из женщин сказала: «Способный мальчуган, далеко пойдет. Пускай зовется Джек-Потрошитель» и… расхохоталась. Басовито так, зычно, с горловым бульканьем!

Корсаков (угрожающе поигрывая шомполом): Ты уверен, что это все?!

Сатанист (обмочившись): Да!!! Да!!! Да!!! Клянусь ад… То есть мамой клянусь!!!

Корсаков: Ты запомнил голос жрицы?

Сатанист: Да! Он очень похож на голос Валерии Новохлявской… и смех тоже.

Корсаков: Гм, ладно… Расскажи подробнее о той, первой жертве.

Сатанист: Девчонка лет пяти, светловолосая, голубоглазая. Удрала, дура, за пределы детского сада № 5 в Р-м районе. Пряталась в кустах в обнимку с куклой. Тут наши ее и прихватили.

Корсаков: Как звали ребенка?

Сатанист: То ли Анюта, то ли Алена, то ли Алиса. Точно не помню… Правда не помню.

Корсаков: Ты участвовал в похищении?

Сатанист: Да. Но тогда я был всего лишь на подхвате. На шухере стоял!.. Это потом уже…

Корсаков: Что потом?

Сатанист: Когда я стал старшим той группы, которую вы уничтожили, я организовывал похищения детей для нужд секты… И в свободное время для собственных потребностей…

Корсаков: Каких именно?

Сатанист: Сексуальных. Сперва трахал, затем перерезал глотки и пил кровь. А после – вскрывал грудные клетки, вырывал сердца и съедал их сырыми.

Корсаков: Это делалось с разрешения руководства или самодеятельностью занимался?