Сатанист начинает говорить: шепелявя, захлебываясь от поспешности и с ужасом косясь на полковника. Информации много. Рассказ Потрошителя занимает около двенадцати минут…

Корсаков (по окончании его речи): Ты ничего не забыл?!

Сатанист: Нет!!! Нет!!! Нет!!!

Корсаков (с сомнением): Ой ли?! А если освежить тебе память? Допустим… пустить ток в яйца! (Тянет руку к электрошокеру.)

Сатанист (сорвавшись на свинячий крик): Не надо освежать! Я все… все… все… как на духу! Больше никого не знаю! Честное слово! (Начинает бурно рыдать.)

Корсаков: Подробно опиши места захоронений загубленных тобой детей. И еще, не забудь об убитых тобой и твоими подельниками взрослых: кого, где, когда, куда дели трупы… В темпе, мразь!!!

Сатанист, трясясь в свирепом ознобе, сбивчиво говорит минут двадцать. Его обезумевшие глаза не отрываются от содержимого свертка. В процессе он мочится и гадит под себя.

Корсаков (внимательно выслушав): И это все?!

Сатанист: Д-д-да!!! Н-насчет ос-тальных н-не п-помню!!! К-клянусь!!! К-клянусь!!! К-клянусь!!!

Корсаков: Ладно, шут с тобой…

На этом запись обрывается. – Авт.

…Выключив видеокамеру, Дмитрий треснул чертопоклонника кулаком по темени (чем привел его в полубессознательное состояние). Отнес камеру с «инструментом» в машину, вернулся обратно и нахмурился. На удивление быстро очухавшийся, Зиновьев-младший по-кенгуриному скакал к темному пролому в стене, норовя покинуть бывшую потрошильню и спрятаться где-нибудь в развалинах…

Глава 3

– Стоять, животное! Замри! – оглушительно рявкнул Корсаков.

– Ау-вау-вау-ва-а-а-а-а!!! – утратив надежду на спасение, трагически завыл дьяволопоклонник, но… прыгать не перестал. Очевидно, по инерции. Тихо ругнувшись, полковник сорвал дистанцию и с левой руки влепил побегушнику мощную оплеуху. Тот, подавившись воем, рухнул на колени. (По стечению обстоятельств всего в двух метрах от зияющей ямы.)