– Сюда нельзя. Уходите, пожалуйста. – Выступил навстречу тщедушный семидесятилетний сторож в заплатанном ватнике.

– Убить его! – приказал главарь.

Поставив на землю канистры, боевики секты «Амадеус» достали ножи и скопом бросились на старика.

Вопреки ожиданиям, сторож сопротивлялся решительно и упорно. Истекающий кровью, он подкрасил внушительным фингалом глаз Двустволке, выбил два передних зуба Гоблину, рассек бровь Мартусу, врезал в промежность Джеку – старшему группы… И только после тринадцатого удара ножом медленно осел в грязь. Тихо прошептал: «Господи! Прими мою душу, грешную!» и… скончался. Но озверевшие сатанисты еще долго топтали ногами бездыханное тело, выкрикивая проклятия, перемешанные с матюгами.

– Хватит! – прохрипел наконец Джек, с перекошенной от боли физиономией. – Хрыч давно сдох! Попусту время тратите!..

Молодые люди с «рыбьими» глазами нехотя отодвинулись от страшного кровавого месива. Нетронутым на лице сторожа остался лишь светлый, широко открытый глаз, в котором застыла какая-то непонятная убийцам радость.

– Трам-тара-рам! – грязно выругался Гоблин. С силой ударил каблуком в этот ненавистный ему глаз, но промахнулся. И, поскользнувшись в грязи, едва не упал.

– Р-р-р-р!!! – окончательно взбеленился он и яростно, с размаху ударил ножом. Снова промах, а сам Гоблин, по непонятной причине, едва не вывихнул руку в локтевом суставе.

Плоская рожа боевика секты перекосилась от бешенства. В уголках бесстыдно вывернутых губ выступила пенистая, нечистая слюна. В пустых глазах вспыхнули багровые огоньки. Неизвестно, что бы он предпринял дальше, но тут вмешался старший группы.