Следует отметить, что в дальнейшем Мили будет жаловаться на малый ход своих линейных крейсеров, которые тоже требовали очистки днища. Но отметим, что, в отличие от Сушона, Милн не сделал никаких попыток привести свои корабли в порядок.

Инструкции Адмиралтейства сфокусировали внимание Милна на французских войсковых конвоях из алжирских портов в Марсель. Они не содержали даже намека на то, что германские корабли могут пойти на восток. Но ведь британский посол в Константинополе сэр Луис Малле предупреждал, что Оттоманская Империя все больше склоняется на сторону Германии. Дело в том, что германский посол фон Вангенгейм убедил турецкого военного министра честолюбивого Энвер-пашу (ему было всего 33 года) передать армию под командование энергичного фон Сандерса.

Но только к вечеру 2 августа Милну разрешили установить контакт с потенциальным союзником и коллегой французским вице-адмиралом Лапейрером. Он попытался сделать это по радио, а когда это не получилось, вышел на легком крейсере «Дублин» в Бизерту с письмом. Он не знал, что французское правительство боялось шелохнуться, чтобы только не спровоцировать развязывание войны, и до утра 3 августа флоту было запрещено покидать Тулон. Наконец поступил приказ: «Следить за „Гебеном“ и прикрыть перевозку французских войск», но их погрузка так и не началась до прибытия Лапейрера в Бизерту 5 августа, когда Сушон уже нанес первый удар. 3 августа Милн получил новый приказ:

«„Гебен“ должны преследовать два линейных крейсера. Подходы к Адриатике должны охраняться крейсерами и эсминцами. Сами оставайтесь возле Мальты».

Не имея более свежих новостей о «Гебене» и «Бреслау», кроме сообщения, что в конце июля они принимали уголь в Бриндизи, Милн отправил легкий крейсер «Чатам» сторожить Мессинский пролив, а «Индомитеблу», «Индефетигеблу», 1-й эскадре крейсеров, легкому крейсеру «Глостер» и 8 эсминцам приказал крейсировать в Отрантском проливе. Эти довольно значительные силы находились под командой человека, носившего имя одного из самых прославленных капитанов Нельсона.