Через 10 минут, в 3.55, когда 1-я эскадра крейсеров находилась возле Занте и в 70 милях от «Гебена», Трубридж прекратил преследование. Рэй так прокомментировал его решение: «Это самый отважный поступок в вашей жизни». Но адмирал плакал, уже наполовину осознав, что позволил убедить себя совершить самую страшную ошибку в своей жизни.

Теперь все зависело от «Глостера», который неутомимо преследовал врага. Сразу после полудня Говард Келли принял отважное решение навязать бой «Бреслау», чтобы притормозить бегство «Гебена». Он плюнул на приказ Милна, требовавший «держаться за кормой и избегать столкновений», и в 13.35 открыл огонь с дистанции 11500 ярдов.

«Бреслау» начал отвечать. Немцы были убеждены, что стреляли отлично и нанесли «Глостеру» повреждения. Они даже видели черный дым, поднимающийся над палубой английского крейсера. Как и надеялся Келли, «Гебен» немедленно повернул назад, чтобы отогнать его огнем 280-мм орудий. В 13.47 перестрелка прекратилась. Чуть позднее Келли снова сделал вид, что ему неизвестен запрет Милна заходить к востоку от мыса Матапан, если это не позволяют запасы угля. Но, к величайшему своему разочарованию, в 16.40 капитану «Глостера» все-таки пришлось прекратить преследование, так как топлива действительно оставалось мало.

Милн, тем временем, привел свои 2 линейных крейсера на Мальту для заправки углем. Зная по опыту Кеннеди, что ему потребуется вся скорость до последнего узла, он не собирался бросаться вдогонку за Сушоном, пока не примет уголь. Поэтому лишь 8 августа в 0,30 эскадра покинула Мальту. Спустя 14 часов, когда Мили был на полпути к Матапану, судьба сыграла с ним скверную шутку. Клерк Адмиралтейства, вернувшись с ленча, увидел на конторке соседа пачку телеграмм, подготовленных для отправки. Предположив, что их случайно позабыли, клерк отправил все. Одна была адресована Милну: «Начать боевые действия против Австрии». Снова Мили повернул линейные крейсера на север для помощи Трубриджу в действиях против австрийского флота. Прошло 4 часа, прежде чем он сообразил, что это была ложная тревога. Но поскольку Адмиралтейство предупредило, что ситуация с Австрией остается критической, Милн не изменил своего решения. Только на следующий день 9 августа в 12.30 в Адмиралтействе разобрались, что происходит, и передали сигнал: «Войны с Австрией нет. Преследуйте „Гебен“».