Они топтались посреди тротуара, мешали прохожим. Фары бросали отсветы в лицо то одному, то другому, слепили. Рядом поскользнулся и начал уже падать какой-то хлипкий студентик с «дипломатом» и тубусом в руках. Бяша подхватил его за плечи, почти не глядя; кивнул на благодарность, пожал плечами. Сергей заметил, что подбородок у него совсем другой, не костистый и крепкий, а безвольный, отвисший. И лицо, совсем другое, старое, дряблое. Из-под кепочки не кудри выбивались, еле заметно топорщилась серая жиденькая щетинка.

- Ну пойдем, посидим где-нибудь?

- Поблизости нет, Славик, — Сергей огляделся, будто припоминая. — Поехали ко мне!

Бяша замялся.

- Надо взять чего-нибудь…

- Разбежался, не так-то просто, сейчас на каждом углу не торгуют.

- Да возьмем, — заверил Бяша, приподнял кепочку и провел ладонью-лопатой по редкому, примятому ежику, — пошли.

- Ладно, только рассчитывай на себя, я сейчас не при… — Сергей замялся, даже сконфузился.

- Разберемся! — рассмеялся Бяша. — Ну, рванули?!

В очереди в винный они простояли полчаса. Потом Бяше надоело и он пошел к заднему ходу, также сутулясь, втягивая голову в плечи. Вернулся быстро, с бутылкой.

- Четвертной, зараза, взяла! Ну и хрен с нею…

- А ты где сейчас? — вдруг спросил Сергей.

- Да нигде пока: ни кола, ни двора, вся Расея наша! — пошутил Бяша совсем невесело. Да и не шутка это, наверное, была.

Переспрашивать Сергей не стал.

Они ехали в троллейбусе и все больше молчали, разговор не получался, хотя каждому было что порассказать — сколько лет прошло, сколько было всякого. Даже не верилось.

…Первый раз его взяли прямо с проводов Сергея. Лихое было времечко, сумбурное и беспримерное — парней доставляли на призывные пункты без памяти, в лежку. Кто своими ногами добирался, начинал терять уважение в глазах вечно полупьяных приятелей.