
– Это он?
– Да.
Дженкинс погрузился в темную бездну, когда раздалась автоматная очередь.
Четверг, 22 августа
ЛЭНГЛИ, ШТАТ ВИРГИНИЯ
08.00
Директор ЦРУ Билл Хэнкс с нескрываемым раздражением рассматривал сидящего напротив человека. Не к месту нарядный костюм посетителя резал глаз, но глава шпионского ведомства за долгие годы своей жизни научился уважать и использовать талантливых людей, вне зависимости от того, где они попадались на его пути и в какой бы форме ни предпочитали предстать перед его взором. По мнению Хэнкса, Питер Штром воплощал многие худшие черты «нового ЦРУ», но в то же время этого молодого человека можно было считать примером работника, сочетавшего все качества, необходимые в современном мире разведки.
Лучше всех, кого знал Хэнкс, Штром умел подобрать и суммировать информацию, сделав надлежащие выводы. Не было также тайной, что стремительный взлет по службе Штрома, занявшего пост заместителя директора в сравнительно молодом возрасте – тридцати четырех лет, во многом объяснялся уникальной способностью втереться в доверие к начальству. Он был наиболее приближенным к прежнему директору и достался Хэнксу по наследству.
По правде говоря, Хэнкс терпеть не мог своего заместителя и не выносил его двуличия:
Штром ковром расстилался под ногами начальства и откровенно хамил подчиненным. Однако жизненный опыт подсказывал Хэнксу, что нельзя уволить человека лишь по той причине, что не испытываешь к нему должной симпатии. Директор был вынужден признать, что его заместитель отлично справлялся со своими обязанностями, и именно это послужило одной из причин его появления в кабинете начальника в то утро.
Директор махнул рукой, давая понять, что предоставляет слово заместителю, и развернулся в кресле к окну. Он знал, что Штрома раздражает, когда собеседник поворачивается к нему спиной.
