– Я должен с ней познакомиться, – сказал Грендон.

– Это все равно что сказать: я должен умереть. Таддор, принц Укспо, в чьем теле ты ныне обитаешь, имел безрассудство влюбиться в нее. Она приговорила его к работам в каменоломнях пожизненно; а в Рибоне получить такой приговор – все равно что быть осужденным на смерть.

– Тем не менее, надеюсь, в один прекрасный день мне все же удастся познакомиться с ней. Кстати, дружище Вангал, есть у меня подозрение, что в вашем заплечном мешке содержатся питье и еда, а я со вчерашнего дня ничего не ел.

– Да как же так можно! – воскликнул Вангал. – Ах, ну да! Ты же не знаком с папоротниковыми лесами Заровии. Так вот, в этих лесах никто не носит с собой ни еды, ни питья, поскольку и того и другого вокруг в избытке.

Он вытащил нож и срезал ветку с папоротникового кустарника, под которым они стояли.

– Держи. У нее вкус самой чистой и восхитительной воды, которую только сыщешь на Заровии.

Грендон поднес конец ветки ко рту и жадно стал пить, а Вангал в это время собрал несколько споровых стручков и раскрыл их ножом.

– Прежде чем мы расстанемся, я научу тебя, как существовать в лесах Заровии – сказал Вангал. – Но сейчас нам надо как можно дальше уйти из этого района, а то солдаты торрогини обнаружат нас.

– А мне вот интересно, как это ты отыскал меня раньше, нежели рибонийцы, – сказал Грендон.

– А так, что шел по твоему следу, а солдаты просто мечутся по лесу, гадая, в каком направлении ты скрылся. Обитатели Рибона понятия не имеют о следопытстве, в то время как для нас, жителей Олбы, лес – открытая книга. А вот тут у меня для тебя оружие и снаряжение. – Он снял с плеч мешок. – Вот этот ремень застегни вокруг пояса, а лямки накинь на плечи. А теперь давай убираться отсюда.

Они двинулись по лесным просекам. У Грендона, как и у его компаньона, были торк, скарбо и нож. Они шагали бок о бок, и Вангал пояснял, как пользоваться горком, и показывал, как менять обоймы с пулями и газовыми зарядами, запас которых находился в поясе.