– Вот, держи, – сказал он, снимая свой плащ и сворачивая его в разновидность подушки. – Я непростительно забыл о тебе. Теперь клади голову на эту подушку и попытайся немного поспать. А я останусь на посту.

Он отошел немного в сторону и вновь сел, прислушиваясь в молчании к звукам, указывающим на возможность вражеского нападения. Немного погодя, прислушиваясь к ставшему равномерным ее дыханию, едва различимому среди шумов потока, он понял, что она уснула.

К утру уставший быть начеку Грендон задремал. Голова его свесилась на грудь. Внезапно судно их резко подпрыгнуло, и девушка покатилась ему под ноги. Он успел ухватиться за пластинчатые перегородки гриба, и только это избавило их от полета в воду.

– Что это? – спросила девушка, мгновенно проснувшись. Последовал еще один прыжок.

– Держись, а я попробую выяснить, – сказал он. Вытащив меч, он среди этих продолжающихся скачков судна подкрался к краю. Держась одной рукой за край, он другой рукой с мечом стал протыкать поверхность воды, продвигаясь по кругу, но так ничего и не ощутил, кроме несущейся воды. И только брызги воды, оказавшейся на вкус соленой, открыли ему правду. Они плыли по соленым водам то ли моря, то ли океана. Он вернулся и поведал девушке о сделанном открытии.

– Река, по которой мы плыли, – пояснила она, – впадает в великий океан Азпок, океан тайн, чудовищ, пожирающих людей, и ужасающих штормов, с легкостью разносящих в щепки громадные корабли, словно маленькие лодочки. Плыть по этому океану – все равно что искать себе самой страшной смерти.

Через час наступил рассвет. Море тоже слегка успокоилось, и теперь им легче было удерживаться на борту своего судна. Вытянутые волны плавно поднимали их и опускали вниз, слегка подбрасывая. Земли не было видно.

И весь этот долгий душный день и затем ночь их несло по морю, где они не видели ничего, кроме птиц и выскакивающих из воды рыб.

Перед самым рассветом корабль их грубо встряхнуло, а вода вокруг взревела и закружилась. Грендон едва успел удержать девушку, когда на них налетела огромная волна и потащила в бушующий водоворот темных вод, опрокинув их судно.