Они оказались у заднего выхода из пещеры, похожего на вход, только больше. А дальше тянулась еще одна пещера, в которой на отдыхе расположилось семейство грампитов. Все двенадцать членов семейства, включая огромного самца, его подругу, шесть совсем крошечных особей и четырех подростков, висели вниз головой, вцепившись когтистыми лапами в расщелины стены. Отец семейства висел у входа в пещеру, мать с шестью малышами на одной стене, и четверо подростков – на противоположной.

– Пошли, – прошептал Грендон. – Я думаю, мы пройдем, не потревожив их. А если проснутся, я воспользуюсь торком. Дальше – свобода.

Очень тихо они вошли в пещеру. Когда они оказались в центре помещения, самец внезапно заворочался. Грендон взял оружие на изготовку, но грампит лишь слегка расправил крыло, затем вновь сложил его и продолжал спать.

Минуту спустя они уже были на самом верхнем уступе крутого склона кратера, до края которого оставалось еще футов пятнадцать.

Им удалось вскарабкаться наверх незамеченными, и Грендон с огромным облегчением заметил блестящий купол олбанийского корабля всего лишь ярдах в ста от них.

Верния с изумлением широко раскрыла глаза, когда он открыл дверцу кабины и усадил ее в кресло.

– Олбанийский корабль! – выдохнула она. – Где ты взял его? Я-то думала, что только обученные олбанийские офицеры могут управлять ими.

Пока она говорила, они уже поднялись высоко в воздух. Она повернулась к нему и пристально заглянула в глаза.

– Уж не обманул ли ты меня, Грендон с Терры? А может быть, ты олбаниец?

Он рассказал ей, как стал владельцем корабля, и девушка содрогнулась, представив себе ужасную смерть, постигшую двух олбанийских офицеров, прилетевших сюда.

– Что же касается обмана, моя принцесса, – заключил он, – то я скорее вырву себе правый глаз.

Она мягко положила ладонь на его руку.