– А, так это – результат? Между прочим, лед бы тебе не помешал.

– Зачем? – Я заподозрил неладное и коснулся пальцами лица. – Ой! Что там у меня?

Мог бы и сам догадаться, соотнеся внутренние ощущения вкупе с заинтересованными взглядами пассажиров автобуса. Левый глаз до сих пор видел хуже правого.

– У тебя пол-лица синего оттенка. Подрался с кем-то?

– Нарвался на хулиганов. Из-за них чуть на работу не опоздал.

– Утром? И не спится же им! Милицию вызвал?

– Полицию, – поправил я. – Мне что, проблем мало?

– Ну ты даешь! Я бы с такой физиономией не рискнул на работу появиться. Так и хочется сказать: «Гюльчатай, закрой личико». Часов на семьдесят, не меньше.

– Поздно, уже пришли. Стеклышки не одолжишь?

– Мои тебя не спасут. – Роман снял свои хамелеоны.

– Да… я в них ни фига не вижу.

– Конечно, они с диоптриями. Минус три.

– Облом. Ладно, попробую соорудить себе паранджу и в ней весь день буду прятаться за компьютером.

Ромка – отличный парень. Не чета мне, безалаберному. Все у него тип-топ и на работе, и в жизни. Видел как-то его девушку – пальчики оближешь! Но не более того. Даже подходить к ней я бы никому не советовал. Во-первых, это бесполезно, она на своего парня такими глазами смотрит… А во-вторых, Роман Васильевич – кандидат в мастера спорта по дзюдо. Если кого припечатает к стене, мало не покажется. Надо сегодня напроситься вместе с ним идти домой, живем-то рядом. Его дом через дорогу от моего.

«Ого! Вот это личико, Семен Евгеньевич! Давно я себя таким писаным красавцем не видел. – С той стороны зеркала на меня смотрела кислая физиономия с заплывшим глазом и синяком на пол-лица. – Неужели всего два попадания смогли произвести столь разительные перемены? Лет десять так «обворожительно» не выглядел».

В детстве драться приходилось часто.