– А у тебя какой дар? – спросил я, перейдя на «ты».

Володька смутился, словно вопрос был об интимных подробностях его первого свидания.

– Я это… летать умею.

– Левитация? Вот здорово! Покажи.

Он слегка покраснел, но все же медленно поднялся к потолку.

– Класс! Мне бы так.

– Но ты же… это… твой дар – самый редкий.

– А толку? Мне от него лично никакого удовольствия. То ли дело – хоть на время почувствовать себя птицей!

Владимир неспешно опустился вниз.

– Рита говорит, ты самая большая ценность нашей группы! Поэтому они и хотели тебя забрать.

– Кто «они»?

– Мы… это… пока точно не знаем. Но люди очень опасные. Степаныч сказал – вчерашний тип двух его парней подстрелил, чуть в Илью не попал, да и мне пришлось нелегко. Я это… не только летать могу, но и по чужим мозгам врезать без рукоприкладства.

– Ментальный удар?

– Так говорит Рита, – пожал плечами парень.

– Она тебе нравится?

Давно я не видел столь резкого изменения цвета лица, только в мультике про бегемота, который боялся прививок. Володька стал пунцовым.

– А разве она может кому-то не нравиться?

– Но не до такой же степени, – быстренько решил все свести к шутке.

– Только она на меня не смотрит, – не обращая внимания на мою иронию, грустно продолжил летун. – К сожалению, с девушками у меня никогда не получалось. Стоит к любой подойти – и я двух слов связать не могу.

У меня подобных проблем не возникало никогда. Отсутствие материнской любви и заботы я, по-видимому, на уровне подсознания пытался восполнить за счет внимания со стороны женского пола. Сколько себя помню, постоянно общался с девчонками, девушками, женщинами. Им это доставляло удовольствие, мне и подавно. Правда, последствия иногда оказывались на лице, но это мелочи. Даже у самых лучших лекарств обычно имеется побочный эффект.