Лес на нашем пути, к счастью, не имел буреломов и густых зарослей. Изредка мы натыкались на небольшие участки орешника, но старались обходить их стороной. Я не слишком хорошо ориентируюсь в пространстве, когда не видно названий улиц и номеров домов, поэтому просто старался держаться рядом с Володькой.

«Семен, если слышишь, позвоните мне. Я уже обращалась к Александру и Илье. Почему они не выходят на связь?»

– У тебя телефон есть? – спросил я у Владимира.

– Нет. Свой пришлось выбросить, а новым еще не разжился. Что случилось?

– Маргарита просит выйти на связь.

– Рита? Тогда… это… давай наших догоним.

Атлеты мчались с такой скоростью, что мы едва поспевали следом. Они уже вырвались метров на сорок – пятьдесят вперед. От стремительного марш-броска в голове появилась предательская тяжесть, дыхание сбилось окончательно, а ноги в икрах начало покалывать. Но делать нечего, пришлось ускоряться.

На поляну мы выбежали с Володькой почти одновременно. Причем он буквально вылетел головой вперед, зацепившись за что-то ногой. Тотчас прозвучал оглушительный выстрел, следом второй.

– Брось оружие! – раздался голос сибиряка.

Я оглянулся. Стрелял Илья, из ствола его карабина струился дымок. Судя по всему, метил в моего напарника. И глаза у электронщика сейчас ничуть не отличались от Сашкиных.

– Мужики, нашли время шутить!

Володька лежал у моих ног. В высокой траве видеть его не могли. Я легонько наступил ему на руку, давая понять, что подниматься не стоит. Икар жест понял правильно.

– Брось, я сказал. Убить не убью, но покалечу. Считаю до трех. Если не выполнишь приказ… Один, два…

Пришлось избавиться от ружья, откинув его подальше от себя.

– Ты попал? – Александр повернулся к Илье.

– Наверное, – пожал тот плечами.

– Проверь, нам лишние неприятности ни к чему.

Я не мог понять, что происходит, с трудом узнавая лишенные эмоциональной окраски голоса ребят. Манера их речи стала совершенно чужой, а лица – какими-то отрешенными.