– Какого инструктажа? При поступлении на работу? – сбавил напор начальник.

– Да.

– Молодец, помнишь. А я уже забывать начал.

Последствия несчастного случая на производстве доставили бы немало хлопот не только Анатолию Михайловичу, но и руководству выше. Поэтому мы наконец оставили мой моральный и физический облик и перешли к обсуждению других проблем, касающихся непосредственно работы…

К любимому компьютеру вернулся измочаленным и опустошенным. Зря вчера в его присутствии кокетничал с секретаршей. Я уже почти забыл, а он не смог. Теперь Зайцев оказался виноват во всех огрехах нашего отдела. Ну и денек!

Я положил перед собой чистый лист бумаги и начал вспоминать, на чье имя пишется заявление об уходе. Однако папка моей памяти с нужным файлом оказалась в самой дальней директории и никак не желала открываться. Видимо, сказывалось сегодняшнее ударное воздействие на «процессор», а тут еще телефон зазвонил.

– Да, слушаю! – ответил я так грозно, что на другом конце провода должны были сразу бросить трубку.

– Семен Зайцев? – Вопрос, голос и интонация были в прямом смысле знакомы до боли – аж глаз задергался.

– Ушел к начальнику, – продолжил я тем же «любезным» тоном.

– Извините, пожалуйста, я одноклассник Семена. Хотел бы сегодня с ним встретиться.

– А я тут при чем? – Думаю, Иван Грозный при последнем разговоре с сыном был любезнее.

– Мы с Зайцевым уже лет десять не виделись, я после девятого класса ушел из школы. Он все такой же? Худой…

Далее шло очень приблизительное описание моей внешности.

– Не знаю, каким он был раньше, но сейчас… – Уставившись на Романа, я постарался составить его словесный портрет – то-то ребята будут рады, столкнувшись с кмс по дзюдо. – А вообще он обычно позже с работы уходит. Что передать? Кто его будет ждать?

– Нет, ни в коем случае не говорите Семену о нашем разговоре, – подтвердили мои предположения на другом конце провода. – Хочу ему сюрприз сделать.