С того места, где она лежала, другого охранника она не видела, хотя была уверена, что он там и наверняка держит люк под прицелом. Попытка не пытка. Крепче сжала «беретту» и ловко спрыгнула в люк, толкнув согнутыми в коленях ногами автокар, который оказался под ней. Пуля пролетела буквально в нескольких дюймах от места, где она приземлилась, срикошетив от перекладины. Она дважды выстрелила в быстро отступившего в тень человека, но промазала.

Разумеется, двое других охранников сидят в траулере. Сабрине пришло в голову, что зверь, загнанный в угол, особенно опасен. Ее шансы немного повысились, что увеличило ее решимость перехитрить охранников и завладеть папкой с документами. По лестнице она спустилась на первый этаж и бесшумно подкралась к двери. Траулер находился в десяти ярдах от склада. Трап, естественно, отсутствовал. У Сабрины созрел план. На носу траулера она приметила несколько возможных укрытий и с бьющимся сердцем, петляя, стала подбираться к судну. На капитанском мостике она уловила какое-то движение, и в тот же миг пуля пролетела в дюйме от ее уха. Затем еще одна. Она перебросила себя за борт, упала на палубу и не задерживаясь покатилась под защиту груды упаковочных коробов.

Тут Сабрина перевела дыхание и осторожно поползла к лестнице на капитанский мостик. Бесшумно одолела ступеньки и, сжимая обеими руками «беретту», толкнула дверь. На мостике никого не было, как, впрочем, и папки тоже. Где же еще она могла быть? В каюте капитана? Она взглянула на вторую, закрытую, дверь справа от себя, которая, как она предполагала, вела в каюту команды, но не двинулась с места — не исключено, что за ней притаился охранник. Вместо этого она снова спустилась на палубу, ее глаза непрерывно выискивали малейшее движение.