И Дмитрий Степанович, издавая глухой, еле слышный стон, тащил мешок на второй этаж. К концу дня лицо у Дмитрия Степановича сделалось мертвенно-бледно-зеленым. Болело сердце, до этого всегда здоровое, не сгибалась спина. Он решил уволиться.

Прийдя домой в этот вечер, он лег на диван, закрыл глаза и подумал, что больше всего ему сейчас хочется: этой-вот ночью, тихо и незаметно умереть.

Катя не ночевала дома неделями. Где и у кого она бывает, говорить отказывалась. У Дмитрия Степановича появилась тихая, добрая мечта. Ему хотелось выследить кого-нибудь из ее друзей и аккуратно придавить его на ночной улице. А труп спрятать. Он иногда думал об этом часами, рисуя себе все натуралистические подробности будущего убийства. Дмитрий Степанович понятия не имел, где он возьмет оружие, и хорошо знал, что никого он никогда убивать не будет. Но мысли об этом доставляли ему столько несказанного удовольствия, что отказать себе в праве хотя бы помечтать, он не мог.

Однажды, видя, как Катя, собирающаяся на какую-то очередную студенческую вечеринку, щедрой рукой кладет в кармашек презервативы, Дмитрий Степанович не выдержал. Он поднялся, шагнул вперед и преградил Кате выход.

- Ты никуда не пойдешь, - сказал он уверенно. - Я тебя не пускаю.

Катя сделала шаг назад.

- А кто ты такой, вообще? - Спросила она спокойно.

Дмитрий Степанович побагровел.

- Кто я такой?! - Выдохнул он. - Кто я такой?!..

Рука его поднялась в воздух, готовая опуститься и с размаху пройтись по физиономии дерзкой девчонки.

- Я тебе сейчас покажу, потаскуха, кто я такой...

Катя на мгновение сжала губы. Она не двигалась с места.

- Ударь. - Сказала она негромко. - Ударь. Я сразу же наберу 9-1-1, и ты уедешь. Ударь.

Дмитрий Степанович остолбенел. Рука его опустилась. Он сел на диван, не видя и не слыша вокруг себя ничего.