В том, что отыскал именно липы - уверенности не было. Похожее дерево. И слой камбия под корой прочный, однако, зубчатая кромка лопаты со всем этим справляется отлично. Поначалу не всё шло гладко, но когда сообразил, что драть надо сверху вниз, дело пошло веселее. У кромки берега выкопал яму, и устроил в ней бучило. Прижал мочало ко дну камнями, а вода сама натекла. Зачем это делается - а кто его знает, но про вымачивание упоминают всегда.

   Пока то, да сё, надо позаботиться о кровле. Шифера-то в эти места, кажется, не завозили. И про ондулин ничего не слыхать. Зато на толстых буреломных стволах имеется кора. Если древесина влажная и начала подгнивать, то оболочка снимается легко, словно обёртка. Сырая, чуть трухлявая она, тем не менее, представляет собой целую поверхность. Нести эту добычу неудобно, плотной трубой не скрутишь - ломается. Так что действовать следует без спешки.

   Столбы Мишка поставил из стволов молодых лиственниц. Не понравилось ему это дерево - тяжелое и в работе неподатливое. Потому основными опорами были выбраны деревья, подходящим образом расположенные. К ним он и прикрепил концы горизонтальных жердей, даже три гвоздя использовал в местах, где накладывать мочальные бандажи было неловко. Однако пару вертикальных стоек добавить пришлось. Двускатную крышу обрешётил жердями. Вот уж где узлов назавязывался, но добился монолитной конструкции.

   Лыко оказалось не самым удобным крепёжным материалом. При завязывании узла верёвка сгибается по радиусам, сопоставимым с её диаметром, то есть, изламывается. Так вот луб при этом нередко рвался в таких местах. Пришлось соображать и изобретать способ обвить один фрагмент другим практически продольно, да потом ещё и сильно это затянуть. Инструмент изобретать типа деревянной свайки и городить деревянный же зажим, без которого невозможно было приложить к натягиваемому концу достаточное усилие.