Углубившись в берег на пару метров, расширил пространство примерно до двух шагов, что вдоль, что поперёк, и увеличил высоту до того, что в центре смог выпрямиться. Стенки вверху свёл на конус, и продолжил пробиваться дальше деревянным шестом. По прикидкам до поверхности оставалось меньше его роста. Хорошо, что глина здесь не сухая, а то бы задохнулся в пыли. Хоть и плотно лежит грунт, но лопаткой на конце инструмента буровится, и от стен образующегося ствола отрезается. Скорее - отскабливается.

   Одна беда - тьма кромешная. Через узкий длинный лаз дневной свет, конечно, пробивается, но сюда, вверх, уже не добирается. Вот и приходится ковыряться вслепую, получая на кепку всё, чего добился упорными трудами. Однако справился. Конец жерди ушёл в пустоту, так что остаток додолбил уже сверху. Это значительно веселей, когда глина не за ворот лезет, а проваливается. Канал получился прямой и почти ровный. Вокруг отверстия в земле навтыкал кольев, оплёл их ветвями и обмазал глиной. Изнутри потолще - может не так быстро прогорит эта труба. Нечем ему воздух нагнетать, так что весь расчёт на хорошую тягу.

   Сушняк заготавливал вдумчиво. Подбирая хворостины по толщине. Гореть-то этому добру предстоит долго, а подкинуть через узкий лаз удастся немногое. Заодно разработал, опробовал и ввёл в обиход метод рубки дров без топора. Хворостину толщиной вплоть до тонкого бревна опирал на валун, а вторым, как раз таким, чтобы мог выжать вверх на вытянутые руки, со всей дури бил по неопирающейся части дровеняки, и отскакивал, если отпружинивший камень отлетал в его сторону. Не каждый удар оказывался результативным.