С местом жительства помог определиться обрывистый берег. Высота откоса здесь метров пять, угол - поболее шестидесяти градусов к горизонтали. Тонкий слой почвы, травёшка пучками, жиденькие кустики, а внизу метров пятнадцать пляжа, заливаемого при подъеме воды в реке. Мишке сразу понравилось, что в этом месте чувствуется ветер, а то среди деревьев только по шуму в вершинах, да по подвижности теней понимаешь, что воздушные массы не замерли в неподвижности, а, как им и положено, заняты перемещением в пространстве.

   По всему выходило, что вода этот откос больше не подмывает - унесла всё, что мешало ей утекать в половодье. Выше - плавный уклон местности, повышающейся по мере удаления от реки, был выражен слабо, постепенно переходя во вполне убедительный склон холма, заросший лесом и какой-то бугристый. В низких местах - влажный, что указывало на наличие множества родников, не вполне еще оформившихся, не собравшихся в ручьи. Сыренькое здесь место получалось даже безо всякого подтопления водой. Однако, при наличии лопаты и знании благотворного влияния канав на гидрорежим локальных участков местности, уровень пессимизма легко понизить.

   Слой дёрна здесь невелик, сам он не слишком плотен - глина тут не близко, а очень близко. Меньше, чем на штык. А лопата у Мишки не простая. Можно сказать - элитная. Он, когда они с отцом заглядывали на строительный рынок, всегда проходил мимо места, где эта прелесть красовалась, отпугивая покупателей своей нереальной ценой. Не штык, не совок, а на буржуйский манер - ни то ни сё. Лёгкая, блестящая, с чуть изогнутой невесомой рукояткой и зубцами на правой кромке лишенной боковых закраин лопасти.