Взгляд солнечно-карих глаз девушки был таким, что Никита остро почувствовал свою никчемность — с жалкой пятисоткой в кармане. Таких женщин предполагалось вести в шикарный ресторан, кормить икрой, фруктами, поить шампанским, тонкими винами, дорогими коньяками и ликерами может быть. А он тут стоит, в старой рубашке и джинсах, да еще и небритый, вдобавок, с позавчерашнего дня.

Девушка, разглядывала Никиту с не меньшим интересом. Уже оценив свои шансы на ноль, Никита начал соображать, как бы так поаккуратней отползти, но Мила вдруг задорно расхохоталась:

— Видок у тебя… словно приведение увидел! Ну?.. кого ожидал встретить, признавайся? Старую кошелку?

— Ну-ну… — выдавил из себя Никита и слегка покраснел.

— Слушай… — сказала Мила, продолжая улыбаться. — А пошли пива попьем? Такая сегодня жарища! Прям не Сибирь, а Африка какая-то. Ты пиво пьешь?

— Да! — спохватился Никита, — конечно! И… куда пойдем?

— Ой, да куда угодно, только не в помещение. Летом я люблю пиво пить на улице, по-пацановски.

— Ну, тогда может к пиццерии? Там есть столики на улице… — неуверенно сказал Никита, ожидая, что сейчас красотка скривится и заявит, что это-де не ее формат. Но, Мила просто кивнула, соглашаясь.

— Хорошо… к пиццерии так к пиццерии.

Они пересекли Морской проспект.

На той стороне, перед входом в пиццерию, расположилось летнее кафе: дешевые пластиковые столы, такие же стулья и крупные цветастые зонты с рекламой пива и колы. Кафе удачно находилось по дороге к морю и в вечернее время почти все столики были заняты возвращающимися с пляжа. Разморенные пляжники пили пиво, восполняя потерянную за день влагу, возбужденно гомонили, курили, ели пиццу и картошку-фри.

Никита старался не замечать заинтересованных взглядов, которые со всех сторон бросали на его спутницу подвыпившие посетители мужского пола.