— Можно, — задумчиво отозвалась Мила, — Только не пиво, не хочу его больше. Мартини тоже не хочу… текилу совсем не хочу… — она вела пальцем вдоль длинной шеренги бутылок, — Пожалуй, коньяку можно, — длинный блестящий ноготь уперся в стекло напротив «Арарата» десятилетней выдержки. У Никиты отвисла челюсть и обмерло в душе… Ярлычок под бутылкой сообщал, что пол литра данной жидкости стоит: семьсот тридцать пять рублей, ноль-ноль копеек. И это притом, что в карманах, после всех сегодняшних расходов, оставалось рублей триста, не больше. А, может, и меньше, если посчитать. Никита лихорадочно перебирал варианты, как с наименьшими потерями для имиджа, выкрутиться из создавшейся ситуации.

— Не беспокойся! — не оборачиваясь, сказала Мила, словно прочитав его мысли, — Я все понимаю. Я сама.

— Что ты понимаешь?.. Что сама?.. — растерянно пробормотал Никита, впрочем, уже догадываясь — Думаешь, стоит?

— А почему нет? — уверенно сказала Мила, — Только ты не обижайся, пожалуйста! Будь ласковым, купи пока пару шоколадок, а то я с коньяком предпочитаю шоколад, а не как все порядочные люди, лимончик. У тебя деньги есть?

Игнорируя этот унизительный вопрос, Никита пошел обратно в отдел продуктов.

— Только горький, не люблю молочный! — услышал он вслед ее спокойный голос. Вернувшись к кассе, он купил две шоколадки и два стограммовых пластиковых стаканчика. «Значит вот как. Крутая, да… деловая? Сейчас мы твой коньяк прямо на улице будем пить!». Обида и злость на себя подступили к горлу противным комком. Распустил язык, бедный научный сотрудник Внезапно захотелось подойти к ней и послать ко всем чертям… Понятное дело, не послал…

Мила поджидала его на выходе с фирменной коробкой в руках.

— На держи, — сунула она ему в руки коньяк. Никита молча сложил коробку в сумку, и двинулся к проспекту, ловить такси.

— Слушай… — вдруг сказала Мила ему в спину, — а, может, правда… съездим на море? Искупаться что-то так захотелось! Смотри луна, какая… красивая до жути! И небо ясное…