Никита почувствовал себя одураченным. Он приподнялся на локте и растерянно спросил, вглядываясь в ее лицо:

— А ты что… замечала, сколько прошло?

— Я все всегда замечаю! — со значением сказала, затем, вдруг резко обхватив его за шею, со смехом повалила на себя.

— Тихо ты… — выдохнул Никита, от неожиданности еле успев подставить руки, чтобы не придавить ее своим массивным торсом — Я ведь, поди, килограмм девяносто вешу!

— Сломать боишься? — засмеялась Мила, и с какой-то неженской силой притянула его голову и впилась в губы поцелуем. Потом отстранилась чуть-чуть и жарко зашептала в лицо:

— Не бойся, меня так просто не сломаешь! Хочешь, поборемся?

— Да ну тебя, — Никита попытался осторожно высвободиться. — Ручки как спички, а туда же… бороться.

И тут его сжали с такой силой, что явственно хрустнули ребра. Он сначала не понял чьи, но, судя по ощущениям, выходило, что скорей всего его.

— Ап… — выдохнул Никита и не смог вдохнуть обратно.

— Позвоночник сломать могу, — задушевным голосом сказала Мила и разжала руки.

— Уф! — Никита сел на диване, потирая бока. — Блин! Спортсменка что ли? — спросил он, с сомнением оглядывая тонкую фигурку.

— Ага, — Мила сладко потянулась, выгнувшись, как кошка. — Курить охота! Можно у тебя тут курить? Ладно, пошли на балкон, не будем увеличивать энтропию твоего жилища.

— Спортсменка, а куришь — проворчал, поднимаясь с дивана и держась за поясницу, Никита.

— Я еще и выпиваю! У нас, кстати, осталось еще что ни будь?.. Так, где моя сумка? Ага, вот она!..

Мила покопалась в сумочке.

— А где интересно знать, мои сигареты? На кухне остались… Милый! Захвати сигареты, — крикнула она Никите, который к тому времени отправился на кухню за коньяком, — И зажигалку не забудь.