Сам он небезосновательно считал свое назначение чистейшей воды недоразумением. Того же мнения придерживалась добрая половина управления, ибо сослуживцы знали Иванова Илью Алексеевича как человека весьма несерьезного, любителя в перерывах между заданиями душевно выпить, закусить и поволочиться за юбкой. За глаза, а порой и в глаза его иначе как поручик Ржевский никто и не называл. На решение, скорее всего, повлияли великолепные бойцовские качества кандидата, умение, молниеносно сориентировавшись, найти выход из любой самой сложной ситуации и невероятное, прямо-таки фантастическое, везение. Вот и сейчас им повезло. Преследование остатков разгромленной банды Бекаса завершилось без единого выстрела. Все бы хорошо, но вот Иван с этим чертовым складом оружия…

«Доложить все как есть, — мучительно размышлял Илья, — затаскают парня. Хороша благодарность за оказанную услугу… А тут еще эти поросята с обмывкой…» Капитан покосился на фляги, задумчиво посмотрел на Ивана, на повязанных бандитов и, почесав затылок, вопросил свой внутренний голос. «Звоночек», честно предупреждавший об опасности и не раз спасавший ему жизнь, молчал. Капитану Иванову для душевного спокойствия этого было мало. Поручику Ржевскому — выше крыши. Внутренняя борьба длилась недолго и закончилась блистательной победой Ржевского.

— Ладно, — махнул рукой Илья. — Серьезные дела решать будем опосля, а пока разрешаю слегка расслабиться.

— Вот это дело! — радостно загомонила группа захвата.

— За три дня тут с тоски сдохнуть можно, а теперь живем!

— «Слегка» я сказал! — повысил голос капитан.

— Кто спорит? — Олежка Молотков, самый юный боец группы, азартно потер руки. — Сейчас мы…

— Мы, но не ты. Охранять будешь, — расстроил его Илья, — береженого бог бережет.

— Ну вот! Опять дискриминация… Товарищ капитан, по-моему, во вверенном вам подразделении запахло дедовщиной.