— Брысь, вертихвостки! — взревела медведица. — Куда я в таком виде… а ну, быстро к Ивану!
Что-то пискнув в ответ, белочки стремительно взлетели вверх и помчались к посаду, прыгая с ветки на ветку, с дерева на дерево.
Несмотря на терапию Лиха Одноглазого, «сушняк» все еще давал о себе знать. Далекий рев медведя застал капитана уже на крыльце. «На мишку я еще не хаживал, — мелькнуло у него в голове. — Эх, сейчас бы здоровьице подправить да на охоту…» Илья толкнул дверь и замер. Посреди огромного зала стоял длинный стол, покрытый белоснежной скатертью, расшитой затейливыми петушками и крендельками по краям. Вдоль стола стояли длинные лавки, во главе — два кресла с высокими спинками, а на столе… Илья судорожно сглотнул набежавшую слюну.
— Икра черная, икра красная, икра белая… блин, горячка это белая, а не икра…
От обилия закусок на столе рябило в глазах. Конечно, зрелищем жареного поросенка, аппетитно лежащего на овальном деревянном блюде, бравого капитана было трудно удивить, но запеченные целиком лебеди с гордо поднятыми головами доконали Илью. А тут еще ароматы из высоких кувшинов…
— Вы уж простите, хозяева дорогие… — внезапно осипшим голосом пробормотал в пустоту Илья, — но терпеть больше мочи нет. — И, отбросив все сомнения, сел во главе стола (не из наглости, а в силу привычки — за спиной стена, распахнутая дверь напротив, окна тоже перед глазами). Не долго думая, сграбастал со стола кувшин и, не обращая внимания на стоящую рядом чару, приник к горлышку.
— Фу-у-у, — покачала косматой головой медведица, — ну и манеры… Набрался ты в тридевятом царстве… Ну ничего, как только к нам прежний облик вернется, я займусь твоим воспитанием.
Василиса дыхнула на мгновенно запотевшее зеркальце и осторожно протерла его мохнатой лапой.