Ножки кривые, полировка вся в трещинах. Предлагал ведь омолодиться, было б как я. Три тыщи лет, а как огурчик, весь позеленевший… Патина! Раритет! Нашло чем хвалиться. Однако… это что… Пора баланс подвести. Соловей в Муром намылился, Лихо вообще с катушек съехал, народным целителем себя вообразил, Ягу трогать нельзя, полянка заповедная, триста лет держится и столько же держаться будет… если не облажаюсь. Горыныч остался… На больничном, зараза!!! Ну говорил же, не трогай это стадо! Ящур! Провалиться… Я что, один на один против Ваньки остался? Не-е-ет, так дело не пойдет. Не хотелось, конечно… у него цена известная… — Кощей Бессмертный задумался и, наконец на что-то решившись, воздел руки кверху и завыл дурным голосом. Обычное заклинание вызова не требовало таких диких усилий голосовых связок, но тут случай особый.

— …приди ко мне, Люцифер, и исполни волю мою!

Лиловая ветвистая молния, сопровождаемая оглушительными громовыми раскатами, вонзилась в пушистый ковер. Остро запахло серой и паленой шерстью.

— Ну ты и наглец! — Люцифер поправил бабочку на шее, смахнул невидимую пылинку с лацкана черного фрака и холодно посмотрел на Кощея. — Еще договор не подписал, а уже приказы отдавать собрался?! «Исполни волю мою»! передразнил он Кощея. Щелкнув пальцами, выудил из воздуха хрустящий лист пергамента, допотопную перьевую ручку с прозрачным пластиковым нутром, одноразовый шприц в целлулоидной упаковке, флакончик медицинского спирта и аккуратно запечатанный пакет с хирургическими перчатками.

— Это еще зачем? — подозрительно спросил Кощей, опасливо косясь на дьявола, который деловито вскрыл пакет и уже натягивал перчатки на свои холеные волосатые руки.

— Договор подписывать будем, — любезно пояснил Люцифер, направляясь к трону. — Закатайте рукавчик, пожалуйста.

— Но-но-но! — Кощей кубарем скатился со своего насеста и все дальнейшие переговоры предпочел вести с безопасного расстояния. — Какой договор? Мы пока ни о чем не договорились.

— Что ты так разволновался? Договоримся.