Вуд. А если мы заключим какой-нибудь договор?

Петерсен. Мы сообщим туда и об этом.

Вуд. И население Венеры будет соблюдать этот договор?

Петерсен. Я уже сказал: у нас есть полномочия.

Вуд. Можно ли собрать в одно место все суда с населением планеты?

Петерсен. При необходимости можно, но такой необходимости нет.

Вуд. Господа! Как глава делегации Свободных Соединенных Наций Земли, я стою перед лицом несколько неожиданной для меня ситуации. Я предлагаю собравшимся здесь членам нашей делегации возвратиться прежде всего на планетоплан и обсудить положение. Нам необходимо принять решение, допустимо ли с точки зрения правовой вести переговоры с господами Смитом и Петерсеном, поскольку мы не обнаружили на Венере никакого государственного института, который мог бы рассматриваться как юридическое лицо и с которым мы могли бы вступить в договорные отношения, если только я правильно сформулировал свою мысль - я ведь не юрист. Поэтому я полагаю...

Маннерхайм. Воспроизвожу шестую запись: дебаты на борту "Веги". Планетоплан опять вышел из атмосферного пояса Венеры и находится на высоте в тысячу километров.

Военный министр. Пробудь мы еще хоть минуту в этом климате, и готово, я бы взбесился. Вот бы послать сюда русских! В жизни не видел более нелепой планеты.

Министр внеземных территорий. Здесь невыносимо!

Военный министр. При взлете я видел какое-то животное. Нечто вроде хамелеона в полсотни метров длиной.

Министр внеземных территорий. Какое неприличие!

Вуд. А мне Венера показалась разумной. Всякий раз, когда я упоминал в своей речи об идеалах, грохотал гром.

Военный министр. И перед кем вы держали речь, Вуд? Перед тремя мерзавцами - жалкими рыбаками или чем-то вроде этого, которые на досуге перехватили нашу передачу и заманили на свою паршивую лодку дипломатическую миссию в составе трех министров и шести статс-секретарей с Земли.

Министр внеземных территорий. Наши ученые убили целые годы, чтобы втайне от русских сконструировать аппарат для радиосвязи с Венерой.