Ирена. Мы не хотим возвращаться.

Пауза.

Вуд. Сударыня, не забывайте, что теперь вы говорите от имени всех. Я понимаю, что для вас по личным мотивам возвращение может быть нежелательным, но здесь есть люди, изгнанные на Венеру за то, что на Земле они боролись за свободу и жизнь, достойную человека. Они-то уж наверняка хотят вернуться.

Ирена. Я не знаю никого, кто хотел бы этого.

Министр внеземных территорий. Ах, эта жара, эта жара...

Маннерхайм. Ваше превосходительство, министр внеземных территорий потерял сознание.

Вуд. Осмотрите его, Маннерхайм.

Маннерхайм. Нам следует вернуться на планетоплан, ваше превосходительство. Жизнь господина министра в опасности.

Военный министр. Я тоже больше не выдержу, Вуд. Я весь в поту, да и вы сами бледны, как смерть.

Вуд (устало). Хорошо, Костелло. Мы прерываем переговоры. Будет ли передано мое предложении обитателям Венеры, сестра Ирена?

Ирена. Если хотите.

Вуд (горячо). Да, хочу. Мне кажется, вы не до конца уяснили себе значение нашей миссии. Сейчас мы возвращаемся на планетоплан, а утром придем снова. Мы не знаем, с кем нам придется вести переговоры. Но мы должны иметь уверенность, что население Венеры будет ознакомлено с нашим предложением.

Ирена. Будет, раз вы на этом настаиваете.

Маннерхайм. Девятая запись. Каюта его превосходительства на "Веге". Высота - полторы тысячи километров над поверхностью Венеры.

Тяжелое дыхание.

Маннерхайм. Сейчас я впрысну вам кальций...

Вуд. Как вам будет угодно.

Маннерхайм. И подам кислород в каюту.

Тихое шипение.

Вуд. Как чувствует себя министр внеземных территорий?

Маннерхайм. Плохо.

Вуд. Военный министр?

Маннерхайм. Немногим лучше. А со статс-секретарем по венерианским делам во время взлета случился удар.

Вуд. Весьма огорчен. В каком он состоянии?

Маннерхайм. Безнадежен.

Вуд. А я сам?