Жена, почувствовав неладное, через минуту вошла следом.

— В чем дело, Вадим? Ты что, не мог с нами посидеть? Ведь не окно у соседей Коська разбил, а взрослым делом занялся! Мог бы сегодня больше внимания ему уделить.

Вадим тяжело вздохнул, прикрыл за женой дверь.

— Стыдно мне перед пацаном, Тоня, — тихо сказал он. — Это я его кормить должен, а не он меня.

Коробов-старший достал из ниши рюкзак и начал укладывать в него охотничье снаряжение: патронташ, патроны россыпью, чехол с разобранной «тулкой», нож… Оружие прикрыл легкой синтепоновой курткой, а сверху уложил скатку надувного матраса.

— Ты куда собрался? — настороженно спросила Антонина.

— На рыбалку, не видишь, что ли? — усмехнулся Вадим. Он обнял жену за плечи, поцеловал. — Поброжу-ка я по степи, авось что-нибудь да подстрелю. На иждивение к сыну нам переходить рановато…

Вроде в шутку сказал, с улыбкой, но такую невысказанную тоску увидела жена в его глазах, что промолчала. Никогда ранее Вадим не позволял себе охотиться в межсезонье. Неподобающим делом считал браконьерство, да, видно, и у него терпение лопнуло законы блюсти, когда все вокруг на них чихать хотели.

— Давай, лепешку в дорогу испеку? — предложила она.

Но Вадим отрицательно покачал головой.

— Спасибо, радость моя, — с наигранной веселостью сказал он. — Настоящий охотник чем должен питаться на охоте? Тем, что убьет. Вот подстрелю кабана и целиком на вертеле над костром зажарю. Наемся! Ну и вам по маленькому кусочку принесу. Если останется.

Насчет кабана Вадим так, для красного словца, сказал. Не водились кабаны в Каменной степи. Одна надежда на зайцев, да и то весьма призрачная — лето выдалось засушливым, и зайцы могли уйти в пойменные места. Правда, водились в степи еще сайгаки — завезли лет двадцать назад в качестве эксперимента, а они и прижились. Но Вадим не был уверен, сможет ли поднять на сайгака ружье.