Тем более что снабжение поселка продуктами и товарами осуществлялось почти как при коммунизме — то есть понятие «дефицит» здесь отсутствовало и купить можно было практически все, в том числе и по заказу, и в кредит. В отличие, скажем, от районного центра Каменки, где в магазинах на пустых полках редко можно было что-то увидеть. В общем, не жизнь, а мечта.

И Коробов думал, что так будет всегда. Даже отказался от предложения университетского профессора, у которого делал дипломную работу, поступить в аспирантуру. К тому времени Вадим женился, и они с Антониной ждали ребенка.

Ну а затем в стране произошли известные всему миру события, когда мерилом всех ценностей была провозглашена зеленая бумажка далекой заокеанской державы, и жизнь дала сильный крен. Причем «корабль благополучия» в поселке настолько сильно «накренился», что его положение никак иначе, как стремительным «идем ко дну», охарактеризовать было нельзя. Стратегический иридий оказался государству не нужен, поэтому гидрошахту закрыли. Естественно, обогатительная фабрика тут же остановилась сама по себе. Что ей обогащать, куда брикеты концентрата девать? В общем-то, их с удовольствием и за большие деньги купили бы развитые зарубежные страны, но как переступить запрет на вывоз из государства стратегического сырья? Нет, ФСБ за этим следила строго! Вот разве что контрабандой…

Директор гидрошахты после закрытия производства в мгновение ока переселился в Москву, где занял какой-то ответственный пост в министерстве. А как иначе — номенклатурные работники всегда были в цене, тем более, что именно они всю перестроечную «кашу» и заварили. Поэтому борьба за обладание «наследством» в поселке развернулась между главным инженером и начальником техотдела.