Продвигались они, конечно, медленно, зато, поскольку русские передачи не глушились, разразившийся кризис немедленно стал всеобщим достоянием. Ровно через тридцать минут Президенту пришлось выступить по телевещанию. Рейнолдс его не слышал - дел было по горло. Он имел всего двадцать человек и мог спасти только двадцать городов, а ведь надо было спасать всю страну. Но как? Рейнолдс был уверен, что миссис Уилкинс сможет обезвредить любую атомную бомбу, если ей ее показать. Он надеялся, что на это же способны и другие, но ведь бомбы спрятаны в далеких-далеких городах - их следует сначала отыскать мысленно, потом все обдумать, потом обезвредить, и все это не за микросекунду, которая требуется для взрыва, а за миллиарды микросекунд, потребных на обнаружение бомбы. Возможно ли это?

Как помочь своим людям? Конечно, есть наркотики - кофеин, бензедрин. Ведь людям нужен и покой, верно? Он повернулся к Хэммонду.

- Мне нужна комната с ванной для каждого человека.

- Так это у них уже есть.

- Нет, сейчас в каждой комнате по двое, а все ванны - общие.

Хэммонд пожал плечами.

- Будет сделано. Придется дать под зад кое-кому из генералитета.

- Пусть кухня работает круглые сутки. Спать им не придется, а есть надо. И чтоб все время свежий кофе, кока, чай - все, чего они потребуют. Можно поставить в каждую комнату телефон и подключить его к отдельному коммутатору?

- О'кей. Что еще?

- Пока не знаю. Надо спросить у них.

О русском ультиматуме было уже всем известно, а о том, каковы наши планы, не знал никто. Речь Рейнолдса была выслушана в неловком молчании. Рейнолдс повернулся к Эндрюсу.

- Что ты скажешь, Пистолет?

- Кусок-то больно велик, проф, как бы в горле не застрял.

- Верно. А может, все же сжуем?

- Полагаю, придется.

- Норман?

- Ну, босс... как же быть, ежели я их "не вижу"?

- Миссис Уилкинс сегодня утром тоже "не видела" бомбу. И радиацию часового циферблата ты тоже "не видел" - она слишком мала.