Обычно мы читали ей лекцию о том, что подсматривать нехорошо, а потом в наказание нагружали какой-нибудь скучной домашней работой. Но из-за вчерашнего хаоса в Твердыне и, надеюсь, страха за нас ее пригляд можно простить. Я даже слегка растрогался. Кроме того, она привела в действие магию - не просто чары, а настоящую магию - на полную катушку.
Вэл стояла перед нами не в обычном мешковатом свитере, потертых джинсах и стоптанных мокасинах, а в кружевной белой блузке и широкой клетчатой юбке. Они так шли ее стройной, невысокой пока фигурке. Огромные бирюзовые глаза горели на дерзкой курносой мордочке. Как и ее подруги, Вэл отпускала волосы, но сегодня рыжие кудри не были закручены вокруг головы по обычаю хопи, отчего голова сразу становилась похожей на сахарный крендель, а свободной волной спадали до талии. Маленькая кокетка знала, как меня пронимает этот трюк, который делал ее похожей на Алису в Стране Чудес.
Такой была Валерия, наш первенец, которую мы вырвали из самого Ада, когда ей было только три годика, и смотрели, как она превращается в счастливое, шустрое дитя с неистощимым чувством юмора. Я внезапно вспомнил одно ранее утро, когда ей было пять лет. Джинни тогда пришлось отлучиться, я готовил завтрак на двоих и уронил на пол яйцо. Она в безмерном удивлении поглядела на меня, я как раз прикусил язык, чтобы не выразиться, и спросила:
- Папочка, разве тебе не хочется сказать: "Черт!"?
Когда ей исполнилось двенадцать, вокруг начали увиваться мальчики. Вэл это нравилось, но, насколько я мог понять, она всегда ухитрялась держать их в рамках и принимала ухаживания с отстраненным спокойствием. Точно так она относилась к лошадям, походам в горы и ночевкам в палатке, с тех пор как мы сюда переехали.