Потом глава НАТО побеседовал в Вашингтоне с президентом Ламбертом. После бразильского кризиса Ламберт принялся загребать жар чужими руками - это носило гордое название "Проект "Селена". Тогда, в Рио-де-Жанейро, он бесстрашно заявил бразильцам, что он-де один из них. Да не просто так заявил, а на испанском: "Yo soy un carioca!" Естественно, если все его юго-западные силы здесь кормятся! И на заседании Конгресса Ламберт встал на рога и так пошел, после чего индейцы сорвали такой куш, который им и не снился, а священники призвали всех известных богов и идолов, чтобы встать грудью за Твердыню...

Я собрался с мыслями. Может, Койота потревожили магические выбросы? Семь или восемь лет назад такое уже было. Моя семья жила здесь только два года.

- И не только его, - уточнила Джинни, - хотя, по-моему, он... разрезвился сверх меры, насколько я успела узнать о подобных штуках. Что-то здесь нечисто.

- Вроде веселых ребят Флинта? - предположил я, порывшись по закоулкам своих скудных познаний, которые при всем желании нельзя было назвать образованием. Не то что у Джинни. Неуспокоенные, но отнюдь не злобные духи едва ли опасны, волноваться нечего. Но Джинни отмела мое предположение.

- Что-то помощнее, и я...

Она заколебалась, прежде чем продолжить, а колебалась она редко.

- Точно не могу сказать, разве что...

Если бы я был в шкуре волка, то вздыбил бы шерсть. У меня мурашки поползли по спине.

- Можешь определить, что это за дрянь?

- Пожалуй. Только мне понадобится магия, а сегодня она запрещена. Зато чуять никто не мешает.

Чуяла она даже получше, чем я.

Джинни встряхнулась. На это всегда стоило посмотреть. Она выпрямилась в седле и медленно расплылась в улыбке.