Бучинской Веславе Юзефовне.
В наше производство поступило дело о наследстве умершего в США Майкла (Михаила) Бучинского. Просим сообщить, не является ли он Вашим родственником. В положительном случае укажите дату и место его рождения и объясните степень родства с Вами. Если Вы поддерживали переписку с ним, вышлите 1-2 письма с конвертами и фотокарточку.
Консультант С.Голенок".
И дата и место рождения наследодателя были известны Сергею Ильичу - в письме из Москвы указывались. Но они оставались как бы для служебного пользования, как эталоны, по ним в определенной мере можно сверять достоверность сведений тех, кто, не исключено, будет претендовать на наследство. Это была чисто профессиональная уловка, как и просьба прислать письма с конвертами и фотографию: вдруг со временем в руках Сергея Ильича окажутся подлинный почерк и фотография наследодателя... Можно будет сличить...
Затем на таких же бланках он напечатал запросы в исполкомы Ужвинского, Кулиничиского и Новоздвиженского районов области, на территории которых, как указано в той же справке адресного бюро УВД, проживали люди с фамилией Бучинские...
И тут зазвонил телефон.
- Слушаю! - прижав плечом трубку к уху, Сергей Ильич закладывал письмо в конверт. Звонила жена.
- Так мы никогда не вылезем из ремонта! - шумела она. - Ты можешь что-нибудь сделать! Позвони в это РСУ, поезжай к ним, устрой скандал, угрожай, но я уже не в силах.
- Что случилось? - спокойно спросил Сергей Ильич.
- Опять забрали маляров на какой-то другой объект, белить квартиру какому-то начальнику.
- Кто тебе это сказал? - Сергей Ильич взял трубку в ладонь.
- Пришла машина. Они собирают свои ведра и грузятся.
- Ладно, сейчас выясню.
Третий месяц у Голенка шел ремонт. Он уже проклинал тот день, когда связался с РСУ. То на неделю куда-то забрали сантехника, потом исчез столяр - погнали в какое-то другое место. Сейчас опять маляров отзывают. Лучше бы нашел частников. Дороже, но надежней. Придется скандалить. Он снял трубку, нашел в блокноте номер начальника РСУ. Повезло - тот оказался на месте. Выслушал он не очень любезную тираду Сергея Ильича довольно спокойно, потом спросил: