– Приветствую тебя, брат, – сказал он самым сладким голосом. – Что печалит тебя?

– Не бойся, не ты! – усмехнулся Один, и указал на кресло рядом. – Садись!

Немного успокоенный, что его последние похождения не дошли до правителя Асгарда, Локи уселся. Что-то негостеприимно впилось в седалище, но рвущиеся с языка проклятия рыжий ас благоразумно сдержал.

– О помощи буду просить тебя, братец! – сказал Один, не глядя на Локи. Кубок под его могучими пальцами сминался мягкой глиной.

– И чем же я, ничтожнейший из асов, могу помочь могучему Одину? – деланно удивился Локи.

– Не паясничай, – отрезал Один, и со вздохом отставил кубок. – Тем, в чем ты сильнее всего – хитростью и обманом, а также злодейством.

– Для какого же дела нужен тебе обман, и потребуется злодейство? – удивленно воскликнул Локи. Беседа перестала забавлять, неожиданно превратившись в нечто серьезное.

– Бальдр, – мрачно сказал Один. – Ты видел, как его встречали сегодня? Ты знаешь, как его все любят?

– Знаю, и что? – спросил Локи, не веря собственным догадкам.

– А то, что такими темпами он скоро сядет на мое место, – буркнул Один. – И никто не будет против, почти никто. Только я.

– И я, – эхом отозвался Локи. – Меня сын Фригг терпеть не может.

– Так вот, к чему я клоню, – могучий вздох Одина заставил скрипнуть дверь. – Надо его устранить.

– Что я слышу? Хникар, ты хочешь устранить собственного сына? – Локи ощутил, как на затылке поднимаются волосы, вздыбливаются непослушные пряди.

– Ну, ты же знаешь, мы все равно совсем не умираем, – неохотно отозвался Один. – А твоя дочь Бальдра не обидит.

– Не обидит, – кивнул Локи. Эмоции улеглись, и он перешел к деталям. – Так зачем я? Убей Бальдра сам. Обвини в сыновней непочтительности или еще в чем-нибудь.

– Если бы все было так просто! – Один с грохотом ударил по столу.