По периметру помещения стояли солдаты в незнакомых мундирах, вооруженные мечами и автоматами странного вида. Приглядевшись Шмидт увидел, что среди охранников есть и женщины. Не успел он удивиться, как известный в полку дамский угодник ефрейтор Химмель, подошел к рослой красавице и стал увлеченно жестикулируя что то ей говорить. Потом замолчал, задумался и медленно пошел назад, но увидев штурмбанфюрера (которого знал как проверяющего их часть майора из управления бронетанковых войск), бросился к нему.

- "Господин майор, вы знаете что мне сказала эта фроляйн, когда я спросил где тут у них кафе куда бы я мог пригласить такую красотку " - Шмидт сделав вид что не заметил нарушения субординации, вопросительно посмотрел на ефрейтора.

- "Она сказала господин майор, что если я еще раз подойду к ней без приглашения, то она отрежет мне яйца и заставит их сожрать. И она сказала мне это по немецки !" -

Шмидт отослал ефрейтора с приказом через пятнадцать минут собрать в центре зала всех офицеров очутившихся здесь и глубоко задумался.

Рейх потерял в общей сложности дюжину машин. Это были четыре Pz_kpfw_I*, два Pz kpfw II*, два Pz kpfw III*, две самоходки sIG-33*, французский трофей - Сомуа S 35 * и несостоявшийся флагман броневых армад Вермахта - Neubaufahrzeug. На танках стояли исправные МГ-13* и МГ-34*, но без единого патрона. Парабеллумы были практически у всех танкистов, но патронов было только по две обоймы на человека. У ефрейтора Химмеля по его словам в танке был Карабин Маузер М98*, ему Штурмбанфюрер и отдал семь маузеровских патронов, оставшиеся у него после предпарадного осмотра танков. Это было все. Совещание командиров было прервано криками удивления раздавшимися со всех сторон. В зале стало гораздо светлее, потому что дымка с огромных оконных стекол исчезла. Высоко в светло-фиолетовом небе, пылало огромное оранжевое солнце а в стороне от него проглядывал силуэт огромной блекло-синей луны...