— Нет, — отвечал тот. — Я не шучу.
— Не понял, — сказал Кори, все еще улыбаясь, но слегка насупившись. — Сегодня вечер пятницы. Игра в полном разгаре. Заведение открыто, как всегда по вечерам в пятницу.
— Только не для тебя, — буркнул Рейфер.
Он посмотрел через стол на сидящего напротив мужчину; его надменное лицо приобрело мгновенно подобострастное, лакейское выражение.
— Разве не так, Уолт?
Человек по имени Уолт потягивал из стакана холодные сливки. Он был целиком поглощен своим занятием, его губы складывались буквой "О", когда он пробовал густую массу. Он не поднял глаз.
— Он мне не верит, Уолт. — Рейфер сделал вторую попытку. — Только слово скажи — и я ему задам! Я выброшу его отсюда вверх тормашками.
Любитель молочных продуктов поднял глаза и увидел Кори. Он устало поморщился.
— Почему ты пристаешь ко мне с такими пустяками? — заметил он Рейферу.
— Я просто хотел удостовериться, — ответил тот. — Ты хочешь его выставить отсюда?
— Да отстань ты от него! — бросил Уолтер Гроган и отпил еще немного сливок. — Пусть стоит, если хочет.
— А сесть можно? — осведомился Кори.
Уолтер Гроган не ответил.
— Можно мне войти в игру? — снова спросил Кори.
— Нет, — сказал Гроган.
— Почему? — удивился Кори. — Почему, Уолт?
Гроган посмотрел на него. И все. И этого взгляда было достаточно, чтобы Кори отшатнулся, словно ему дали пощечину.
«Вот ведь как бывает, — подумал он. — И это не презрение. Это хуже, чем презрение. Это означает, что ты — нуль, совершенное ничтожество. Суть в том, что он даже не дает себе труда вышвырнуть тебя вон. Ты скатываешься на самое дно, даже ниже, чем Карп и другие бездельники. Они стоят на ступеньку выше, чем ты, — по крайней мере, они заслуживают вышвыривания. А тебе достаточно просто взгляда. Взгляда, который более чем красноречиво говорит, что ты — пустое место».
Кори сделал еще шаг назад, потом стал очень медленно отступать через комнату, пока не оказался у стены. Он прислонился к стене и уставился в пол. Его рука потянулась к карману, и он нащупал там деньги — три доллара и сорок центов.