— Я всегда осторожен, Томми, — ответил Гроган. — Ты же знаешь!

Капитан похлопал Грогана по плечу, развернулся и вышел.

Рейфер и пятеро мужчин заняли свои прежние места за карточным столом. Но карт доставать не стали, все просто сидели, некоторые курили, другие чистили ногти. Кори стоял один в сторонке. Он размышлял о полицейских из 37-го участка.

«Они даже не поздоровались со мной, — думал он. — Ноль внимания, если не считать обычной процедуры снятия показаний. Добрый старина Томми! Он прошел мимо, словно меня тут и не было! И что с того? Да ничего», — ответил он сам на свой вопрос и пожал плечами.

За столом кто-то вытащил карты и начал сдавать. Гроган подошел к своему стулу и уселся. Раздача продолжалась, и Рейфер сказал:

— Готово. Давайте начинать!

Сдающий делал свое дело. Гроган откинулся на спинку стула, не обращая внимания на карты. Он смотрел на Кори Брэдфорда. Все ждали, когда Гроган пойдет — король был у него.

— Ходи, Уолт, — напомнил кто-то.

Казалось, Гроган его не слышал. Взгляд его был устремлен на Кори.

Потом он медленно поднялся и направился к задней двери, открыл ее и сделал знак Кори Брэдфорду следовать за ним. Они вышли вместе.

Дом Грогана располагался меньше чем в квартале от «Забегаловки». Снаружи он ничем не отличался от остальных полуразвалившихся жилищ на Второй улице. С одной стороны проходил узкий переулок, с другой простирался замусоренный пустырь. Окна давно не мыли, на парадной двери краска облезла, а дерево местами растрескалось.

Гроган отпер дверь, и они вошли. Кори никогда не был внутри этого дома, но слышал разговоры о нем и считал, что слухи здорово преувеличены. Теперь он осматривался, и глаза у него от изумления вылезали на лоб.

Вся обстановка была выдержана в китайском стиле, очень дорогая и элегантная. Мебель из черного дерева и тика. Лампы, вазы и пепельницы — из розового кварца и нефрита. По стенам — росписи по шелку, которые выглядели словно музейные экспонаты. В углу располагалась массивная бронзовая статуя Будды. С того места, где стоял Кори, видна была столовая, обставленная тоже на восточный манер, и в приглушенном зеленом свете лампы он увидел стол с затейливой резьбой, инкрустированный слоновой костью. Кори снова оглядел прихожую.