– В тот день, когда мы с братом Станимиром пошли в трактир, я открыл новое заклятье, – виновато пробормотал Молчан, – ну и спьяну решил его испытать…

– Так-так-так, братья. – Микула Веретено почесал в затылке. – Полагаю, вам, брат Станимир, придется выложить брату Рукосую пятьсот целковых. А вам, брат Рукосуй, надлежит в моем присутствии снять с брата Станимира ваше заклятье и немедленно написать докладную записку на имя Кудесника Радислава с описанием вашего открытия. Слава богам, братья, что это заклятье не открыли ордынцы. Иначе порче подверглась бы вся Колдовская дружина! Приступайте, брат Рукосуй!

Рукосуй Молчан виновато опустил бороду на грудь:

– Простите меня, чародей!.. Вся беда в том, что я забыл противозаклятье. А записать не удосужился. Оплошка вышла!..

– Слезыньки горючие! – пробормотал Станимир, ибо на него теперь тоже обрушился настоящий ужас.

Микула Веретено вызвал тоскующего в безделье Станимира через месяц. Лицо чародея сияло, седая грива стояла дыбом.

– Радуйтесь, брат! – сказал он. – Академия волшебных наук сумела восстановить позабытое Молчаном контрзаклятье. – Микула Веретено сотворил незнакомую Станимиру Копыту акустическую формулу. – Спойте.

– Фа-фа-соль-ля, – пропел Станимир. – Фа-фа-соль – ля-ля!

Чародей радостно хлопнул в ладоши:

– Порядок, брат! Ваш музыкальный слух полностью восстановлен. – Он встал и продолжил официальным тоном: – Поелику законы Колдовской дружины, касающиеся связи с Ночным волшебством, не были нарушены, никто из замешанных в инциденте наказан не будет. Однако вам, брат, придется выплатить Рукосую Молчану проигранные пятьсот целковых и заплатить неустойки потерпевшим!

Неустойка пришлась ратнику как нельзя кстати, ибо он только что – срамное выражение – уступил судьбе и отдал свою дочь в жены соседскому сынку-лоботрясу.