— Отличное последнее слово, сэр — одобрил мистер Уилкинсон — ну что же, приступим?

Мокрист прищурился. Занавеска на окне кареты шелохнулась. Потом открылась дверца. Перед ним забрезжила Надежда, величайшее из сокровищ.

— Нет, постойте, на самом деле это не было мое последнее слово. — поспешно сказал он — Э… Дайте подумать…

Из кареты вышел худощавый, похожий на клерка человек.

— Э… в общем, сейчас неплохую речь скажу… э…

Ага, теперь в происходящем появился смысл! Ветинари просто хотел испугать его, вот что. Очень в его стиле, судя по тому, что Мокрист раньше слышал об этом человеке. Ну а теперь дело идет к помилованию!

— Я… э… я…

Там, внизу, клерк с трудом продирался сквозь плотную толпу.

— Не могли бы вы немного поторопиться, мистер Блестер? — сказал палач — Хорошенького понемножку, э?

— Я хочу сделать все как следует — раздраженно сказал Мокрист, наблюдая, как клерк пытается обойти огромного тролля.

— Да, но всему же есть предел, сэр — поторопил его палач, слегка обеспокоенный нарушением установленного этикета — Иначе вы могли бы говорить, э, целые дни напролет! Коротко и ясно, сэр, вот в чем стиль.

— Верно, верно — сказал Блестер — Э… о, посмотрите, вы видите вон того человека? Вон он, машет вам?

Палач взглянул на клерка, который уже пробрался в первые ряды толпы.

— У меня сообщение от лорда Ветинари! — прокричал клерк.

— Да! — воскликнул Мокрист.

— Он говорит, пора приступать к делу, уже давным-давно рассвело! — крикнул клерк.

— Ох — сказал Мокрист, пожирая взглядом черную карету. У проклятого Ветинари чувство юмора ничуть не лучше, чем у охранников в тюрьме.

— Давайте же, мистер Блестер, вы же не хотите, чтобы у меня были неприятности? — сказал палач, похлопав его по плечу — Всего пара слов, и все мы отправимся дальше по жизни. Исключая присутствующих, разумеется.