Последнее убедило Корнуэйна, что он не сошел с ума и что его организм прореагировал на неведомое воздействие, к которому другие оказались нечувствительными. С тех пор страх поселился в его душе. Он подал два рапорта в группу пилотов Дальнего Внеземелья, но оба раза ему было отказано. После второго рапорта, правда, его пригласил на собеседование сам шеф отдела; Корнуэйн долго рассказывал о том, как тяжело ему видеть мертвые ледяные пустыни на месте некогда буйных лесов, и что глаза тех, в кого превратились люди, снятся ему по ночам, и многое другое в том же духе. Все это не убедило Чалмерса, но кое-чего Корнуэйн добился – его отправили во внеочередной отпуск, и двухнедельная фиеста на Планете карнавалов подействовала на него, как ливень на иссушенную долгим летним зноем землю. Однако вскоре все вернулось на круги своя. И Корнуэйн так и не смог объяснить никому, и себе в первую очередь, почему он не сообщил о своих галлюцинациях и страхах. Впрочем, для себя он причину придумал: неизбежная после его рапорта медкомиссия (по самой полной программе, а то и сверх того), отстранение от полетов… А какой-то уголок сознания ядовито нашептывал, что самообман далеко не самое лучшее изобретение человеческого разума. Тем временем каждый полет к Земле давался Корнуэйну все с большим трудом. И наконец, он решил: этот – последний. Вплоть до того, что он вообще уйдет из Звездного Флота.

"Везувий" приближался к Земле. Знакомая волна удушливой слабости накрыла Корнуэйна.

– Я возьму управление, командир? – полувопросительно-полуутвердительно обратился Герлах. Корнуэйну иногда казалось, что его второй пилот о многом догадывается.

– Давай, – кивнул Корнуэйн и откинулся в кресло. Зоров, Ахава и Климов дремали. Темный сигарообразный предмет перечеркнул левый экран; вспыхнуло алое табло "МЕТЕОРИТНАЯ АТАКА"; бортовой компьютер начал противометеоритный маневр и одновременно дал залп из лазерной пушки. В следующее мгновение слепящая вспышка ярче солнца заслонила Вселенную, страшной силы удар обрушился на корабль; потухли все обзорные экраны и индикаторы; и только табло "АВАРИЯ" длинными алыми вспышками разрывало темноту рубки.