– Нет, Конан, это невозможно, – наконец сказала она. – Столько дорог, столько случайностей. Я вспоминаю людей, которых убила – половину могла бы и пощадить. А из тех, кого отпустила, всем следовало вспороть живот. Одно решение – и как все изменилось. Нет, не верю. Этот Проракул – жулик. Как можно предвидеть будущее?

Ее слова были прерваны. Юноша в одежде оруженосца, с длинным боевым шестом в руках, спешил к путникам по боковой тропе.

– Ты Конан из Киммерии? – спросил он, задыхаясь и от избытка чувств тыкая варвара палкой в грудь. – Провидец сказал, что я встречу тебя здесь.

* * *

Корделия помрачнела, как небо перед грозой.

– Дешевый трюк шарлатанов, – заявила она со знанием дела. – Сейчас скажет пару дурилок, и потребует с нас деньги за предсказание.

– Пусть твоя женщина замолчит, – раздался властный голос, явно принадлежащий знатному человеку.

Из-за деревьев на тропу вышел воин, в алом доспехе из чешуи дракона. Время и испытания оставили роспись морщин на его гордом лице. В каштановых волосах плесенью виднелась седая прядь. Суровый витязь держал корзину с ребенком. Это зрелище могло показаться кому-то трогательным, а кому-то смешным.

– Поди прочь, дешевая потаскушка, – продолжал герцог.

Он привык оскорблять других, и теперь даже не замечал этого.

– Нам с твоим господином надо поговорить по-мужски.

Корделия и без того находилась не в пряничном настроении. За хамство же она в лучшем случае ломала наглецу руку. Однако герцог держал ребенка, и это спасло ему – если не жизнь, то, по крайней мере, возможность завести еще одного наследника.

– Ты идешь от Оракула с дурными вестями, – произнес Конан. – Поэтому замнем неудачное начало и попробуем снова. Твой оруженосец искал меня – для чего?

В другой день, герцог Альдо не спустил бы дерзость. Но сейчас он мог думать только о судьбе сына, потому вряд ли даже расслышал слова киммерийца.