Возле левой нога северянина лежал камень, размером с кулак хобгоблина. Киммериец пнул по нему, и валун с тяжелым свистом улетел в никуда.

Конану показалось, что его нога погрузилась в раскаленный металл. Он упал наземь, разбивая лицо в кровь, и смог лишь бессильно повернуть голову, чтобы не лишиться глаз.

– Корм для глистов, возомнивший себя героем, – промолвила тварь. – Топаешь ножкой, будто капризный мальчишка. Неужто и вправду верил, что эта пылинка могла причинить мне вред?

Серый булыжник с сухим стуком ударился о кучу камней, громоздившуюся на склоне скалы. Первый валун покачнулся, за ним другой, и через мгновение они посыпались вниз, погребая под собой монстра.

В то же мгновение черные нити распались, и киммериец почувствовал, как силы вновь возвращаются к нему.

* * *

– Зря ты оставил меня здесь, – сказала Корделия. – Возможно, на двоих у него не хватило бы колдовства.

– Пожалуй, – согласился Конан. – Но бросать их тоже нельзя. Это мог быть отвлекающий маневр.

Стефан застрял в расщелине. Герцог пытался пихнуть его сзади, но мешала корзина.

– Я должен знать, что сказал Оракул, – продолжал киммериец. – Герцог вряд ли ответит, значит, придется самому идти в Храм.

– Но разве провидец вправе открывать тайну предсказания-другим людям?

– Наверное, нет. Но жрецы думают иначе. Чем громче огласка – тем больше идет паломников. Ты можешь сидеть в Святилище хоть месяц, выслушивая чужие пророчества. Вот почему эта тварь уже ждала нас на горной тропе…

– Голову вперед суй! – приказывал герцог. Стефан послушно сучил ногами, обсыпая его гравием.

Конан обернулся к расщелине.

– Когда наши друзья освободятся, – произнес он, – скажи им, что я ушел на разведку. Уверен, Альдо будет рад любому предлогу, лишь бы дать отдых ногам.