Глядя вниз, на радужные струи фонтанов, капитан вспоминал свой первый визит в Старфлайт-Хаус. В ту пору он готовился к третьему заданию и был достаточно молод, чтобы чувствовать себя неловко в парадном черном мундире. Наслушавшись рассказов о неких особых отношениях Элизабет Линдстром со своими капитанами и еще не зная, как выглядит Лиз, Гарамонд волновался не на шутку и решил призвать на помощь всю свою изворотливость, дабы уклониться от ее чар. Однако никто из флотских командиров, не говоря уже о чиновниках из администрации компании, не предупредил его о густом, одуряющем запахе Элизабет, который способен удушить человека, когда тот особенно озабочен ясностью своих мыслей и слов. И ни один из консультантов по правилам дворцового этикета не предостерег его от возможного конфуза –непроизвольной реакции новичков на президента. А оторопеть было от чего. Клыки и трупная бледность, тошнотворный запах и безобразно искривленный позвоночник – все это казалось пустяком в сравнении с огромным раздутым чревом, свисающим чуть ли не до колен. Тем не менее Гарамонд, вытянув руки по швам, стоически переносил затянувшийся осмотр своей персоны, но когда его прижатый к бедру кулак утонул в атласной подушке упомянутого чрева, он закатил глаза и едва не хлопнулся в обморок.

Сейчас, прислонясь к балюстраде и вдыхая нагнетаемый климатическими установками воздух, он уже не испытывал тон холодной ярости, которая охватила его тогда, ярости на бывалых капитанов, не подготовивших новичка к таинству президентской аудиенции. Ведь и сам Гарамонд, когда настал его черед, точно так же обходился с другими юнцами. Но подобная жестокость оправдывалась вероятными последствиями непрошенного вмешательства. Он мог предугадать, что произойдет, если заранее просветить командира-новичка по поводу лелеемых им надежд. "Особые отношения" с Лиз Линдстром означали всего-навсего тайный обмен взглядами после того, как молодому капитану во время предполетного инструктажа передавался клочок бумаги, на котором рукой богатейшей и могущественнейшей особы Вселенной бывала начертана какая-нибудь инфантильная непристойность. Нет уж, решил Гарамонд, если придет охота покончить с собой, он изберет более легкий и приятный способ. – Капитан Гарамонд? Президент передает вам привет.