Пытаясь изобразить улыбку в ответ на прощальный поклон вице-президента, капитан понял, что не сумел придать ей убедительности. – Итак, Харальд, ты хочешь водить фликервинги? – спросил он, поворачиваясь к золотисто-жемчужному мальчику, и получил в ответ холодный, оценивающий взгляд.

– У нас в Старфлайте все сотрудники со статусом ниже члена правления, обращаясь ко мне, говорят "Мастер Линдстром".

Гарамонд приподнял брови.

– Пожалуй, я расскажу тебе кое-что о космоплавании, Харальд. В этом деле младший техник подчас важнее всех директоров вместе взятых. Уяснил, Гарри?

"А я-то, выходит, ребенок в еще большей степени, чем он", – изумленно подумал капитан.

Мальчик вдруг расцвел в улыбке.

– А мне совсем не интересно про космос.

– Но как же…

– Просто я наговорил всякого, чтобы отвязались. Им так хотелось это услышать. Но с вами ведь не надо притворяться?

– Да, со мной тебе нет смысла притворяться, дружище. Но чем же мы займемся? У нас целых два часа.

– Можно мне побегать? – с неожиданной пылкостью спросил Харальд. Эта забавная просьба разом объединила маленького дворцового узника со всемирным мальчишеским братством.

– Просто побегать? – Гарамонд впервые искренне улыбнулся. – Довольно скромное желание.

– Мне не позволяют ни бегать, ни лазать по деревьям. Я, видите ли, могу причинить себе вред. Мать запретила, а все остальные так ее боятся, что шагу ступить не дают. Но вы другое дело, вы ведь командир фликервинга! – И Харальд посмотрел на него с нескрываемым детским восхищением.

Капитан запоздало понял, что мальчишка хитрил с первой минуты разговора, однако не почувствовал никакой досады.

– Точно. Давай испытаем твою резвость. Дуй вон до тех статуй и обратно.

– Ага.

– Что же ты застыл? Вперед!