
— Для тебя это трон, — ответил эльф с обычной усмешкой, — а что для нас?
— Клянусь драконом, — торжественно произнёс я, — я оставлю ваш род в покое. Никто в моём княжестве не посмеет обидеть эльфа, а те, кто пожелают лучшей доли нежели ваше нынешнее прозябание в этом лесу, могут присоединиться ко мне в будущем, став полноправными членами нового ордена.
— Ордена Господнего дракона, — рассмеялся эльф, — у эльфов уже множество лет нет своего бога. Галеан умер, а Килтия превратилась в отвратительную тварь — повелительницу орд нежити.
— Мне нет дела до пантеона любых богов, — отмахнулся я. — Орден Господнего дракона изжил себя, особенно после того, как умер мой отец. Мой орден будет зваться орденом Дракона, без оглядки на Господа.
— Это ты говоришь так сейчас, — покачал головой эльф, — но вы, люди, слишком переменчивые создания и слишком легко отказываетесь от своих слов.
— Я не из таких, — отрезал я со всей горячностью шестнадцатилетнего юнца. — Предателей я стану карать, а верных мне — награждать.
— Нуждаемся ли мы в твоей награде, юноша?
— А разве, нет? Только что ты сам говорил, как сильно угнетают тебя и весь твой род.
Эльф от души рассмеялся.
— Вижу, ты умён не по годам, юный Влад. Если бы ещё все твои слова оказались бы правдой… Хорошо, мы поможем тебе, но помни о том, что пообещал мне, а значит и всем нам.
Он повернулся, чтобы раствориться в лесной чаще. Но прежде я окликнул его.
— С кем я имел честь разговаривать?
— Мелинор, — ответил он и пропал из виду.
Теперь настало время проверить, наконец, что же осталось от детища моего деда. Я вернулся в эльгус, который мы делили с Делакруа, где переоделся в чёрно-синее платье с крестом и драконом на плече, принадлежавшем Делакруа, оно, впрочем, пришлось мне вполне впору. Провокационное одеяние в нынешние времена, не спорю, но я прикрыл знак ордена чёрным плащом. День только-только перевалил за половину и я двинулся теперь уже к стенам Тырговишты. Самого хозяина эльгуса дома не было, и меня мало волновало где он, в конце концов, это было не совсем моё дело.
